Моцарт киномузыки. Каким мы запомним Эннио Морриконе

0 0

Его очень любили в Италии. Там было два великих кинокомпозитора, составивших эпоху и в кино, и в музыке: Нино Рота и Эннио Морриконе. Теперь ушел второй и последний из титанов, оставив наследие поистине грандиозное: число созданных им саундтреков приблизилось к полутысяче, он писал музыку для таких режиссеров, как Белоккио, Бертолуччи, Дзеффирелли, Пазолини, Альмодовар, Полански, Малик, Карпентер, Торнаторе… И я думаю, именно его музыка обеспечила мировой успех «спагетти-вестернам» Серджо Леоне, с которых он начал свою карьеру в кино.

Его называли Моцартом киномузыки — здесь много правды: он писал легко, и мелодии к нему стали слетаться с раннего детства. Среди предшественников, которых он боготворил и у которых учился, — и Стравинский и Монтеверди, а если учесть его постоянный интерес к народному мелосу, то его творчество вобрало в себя несколько веков музыкального развития сразу. Пересмотрите, переслушайте «Декамерон», «Кентерберийские рассказы» или «Цветок тысячи и одной ночи» Пазолини — зазвучит целый космос от Альбиона до Африки и Ближнего Востока, зазвучит словно сама вечность. Обычный симфонический состав ему был тесен, и он вводил в партитуры то уличные колокольчики, то флейту Пана, то гармонику, то свист или даже дробь перестрелки. Видимая легкость и божественный артистизм, которые бросались в глаза в его концертах, скрывали требовательный, даже жесткий характер, заставлявший его нещадно муштровать музыкантов, чтобы достичь нужных максималисту звучаний.

У него, как у любого творца, были любимые суеверия: он полагал, что сиреневый цвет и число 17 приносят несчастья. Мог резко отказать самому Тарантино, когда тот просил его написать две минуты музыки для «Убить Билла», — что-то «в духе Морриконе» написал другой автор, но Тарантино все равно поблагодарил итальянского классика за сам дух его музыки, вдохновлявший целые пласты мирового кино. Есть среди этих пластов и русский: Морриконе написал саундтреки к фильмам «Красная палатка» Михаила Калатозова и «72 метра» Владимира Хотиненко — за последний он получил «Золотого орла».

О нем ходит много мифов, он их охотно опровергал («Нет, я никогда не писал для фильмов Феллини», «Нет, я не писал для Тарантино — слишком много крови!»…) Был трудоголик, обладал аналитическим складом ума, увлекался шахматами и до последних лет жизни держал строгий распорядок дня. «Встаю рано — в половине пятого утра, — рассказывал он мне в интервью по случаю его концерта в Москве. — Сорок минут гимнастики, потом сорокаминутная прогулка по квартире. Потом выхожу в город, покупаю свежие газеты и читаю их, пока не проснется жена. Завтракаем: кофе без кофеина, булки, печенье. Потом дочитываю газеты и с половины девятого утра я уже работаю. Разумеется, чтобы встать так рано утром, я и ложусь очень рано и к десяти вечера уже сплю. К работе отношусь без иллюзий — не верю в приступы вдохновения и все такое. Меня вдохновляет сам фильм, а помогает не поэтическая муза, а накопленный опыт. Помогает и жена, которая создает мне условия для работы, и мы отлично понимаем друг друга. А вдохновение — это выдумка романтиков, которые верят, что творческие идеи художнику диктует едва ли не сам Господь Бог. На самом деле все строится на жизненном опыте и на опыте, накопленном таким древним искусством, как музыка. Здесь я реалист!».

Морриконе из тех редких композиторов, которые оставили после себя не отдельные опусы, а собственную музыкальную вселенную. Ее звучание не угаснет, оно уже в душе, памяти и генах поколений.

Предыдущие новости:
Подписаться
Уведомлять
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии